Оглавление


Глава XIII


XIV
Дискуссия в Социалистической
Рабочей Партии США

Спустя несколько дней после заключения советско-германского пакта все издания коммунистического направления, выходившие во Франции, были запрещены. 29 августа 1939 года издатели "Бюллетеня оппозиции" писали Троцкому: "Дела совсем дрянь, здорово завинтили, о выпуске Бюллетеня в данное время и речи быть не может"[1]. Августовско-октябрьский номер "Бюллетеня оппозиции" (№ 79-80), как и все последующие номера, был выпущен в Нью-Йорке.

В 1939 году Нью-Йорк стал главным центром международного троцкистского движения, а Социалистическая Рабочая Партия США (SWP) - наиболее многочисленной троцкистской партией в мире. Она выпускала два периодических издания - газету "Милитант" и теоретический ежемесячник "Нью Интернейшенел".

Троцкий высоко ценил деятельность этой партии и поддерживал непрерывную переписку с её лидерами и активистами. Эта переписка, наряду с теоретическими статьями Троцкого по поводу дискуссии в этой партии, была впервые опубликована в США в 1942 году, а на русском языке - американским издательством "Iskra Research" в 1994 году.

Помимо троцкистов в общественно-политической жизни США принимали активное участие многие антисталински настроенные представители радикальных кругов, далёких от повседневной деятельности троцкистских организаций, но "в высшей степени захваченных интеллектуальной борьбой Троцкого со Сталиным и его критикой в адрес СССР"[2]. К ним относились, например, нью-йоркские литераторы, группировавшиеся вокруг журнала "Партизан Ревью". Издатель этого журнала Дуайт Макдональд в 1938 году стал сотрудничать с "Нью Интернейшенел", а в конце 1939 года вступил в Социалистическую Рабочую Партию.

В 1939 году произошло размежевание Социалистической Рабочей Партии - на "большинство", возглавляемое Д. Кэнноном, и "меньшинство", лидерами и теоретиками которого выступали редакторы "Нью Интернейшенел" Д. Бернхем и М. Шахтман. Это размежевание было вызвано серьёзными разногласиями по вопросу об оценке социального характера СССР после заключения советско-германского пакта и интервенции в Финляндии и по вопросу о том, какую позицию должны занять троцкисты по отношению к СССР после этих событий. Эти вопросы оживлённо дебатировались во всём троцкистском движении. Дискуссия на эту тему охватила, помимо политических, много коренных теоретических проблем, прежде всего в области философии и социологии.

Троцкий, внимательно следивший за этой дискуссией, поначалу пытался ослабить её остроту, дабы не допустить организационного раскола в рядах SWP 27 декабря 1939 года он писал руководству партии: "Я абсолютно уверен, что сталинистские агенты работают среди нас с целью углубить дискуссию и спровоцировать раскол"[3]. В ряде писем, направленных представителям "большинства", теоретические и политические позиции которого Троцкий поддерживал, он предостерегал от каких-либо организационных выводов по отношению к "меньшинству". 10 января 1940 года он писал Фарелу Добсу: "Наши собственные секции унаследовали от Коминтерна много злобы в том смысле, что некоторые товарищи были склонны злоупотреблять организационными мерами, исключением, расколом или угрозой этих мер... Если кто-то предложит, например, исключить товарища Бернама (так Троцкий передавал в русской транскрипции фамилию Бернхема. - В. Р.), то я буду энергично возражать"[4].

Особое внимание Троцкий уделял попыткам смягчить свои разногласия с Шахтманом, которого он ценил как марксистского теоретика. 20 декабря 1939 года он направил Шахтману письмо, в котором в товарищеской форме предупреждал последнего: "Если вы и сейчас откажетесь повернуть к сотрудничеству с марксистским крылом против мелкобуржуазных ревизионистов, то вы неминуемо будете об этом жалеть годы спустя, как о самой серьёзной ошибке в вашей жизни". К этому Троцкий прибавлял: "Если бы я имел возможность, то я бы немедленно прилетел в Нью-Йорк, чтобы дискутировать с вами 48 или 72 часа подряд. Я весьма сожалею, что вы не чувствуете в этой ситуации необходимости приехать сюда для дискуссии по всем вопросам. А может, вы всё-таки приедете? Я был бы счастлив..."[5]

Однако в ходе дискуссии Бернхем, а вслед за ним и Шахтман всё более сдвигались вправо, причём их ошибки касались не только вопросов текущей политики, но и коренных теоретических принципов марксизма, отстаиванию которых Троцкий всегда придавал особое значение. Поэтому он, как справедливо заметил Кэннон, "в последний год своей жизни всё отодвинул в сторону во имя политической и теоретической защиты марксизма в рядах 4-го Интернационала"[6].


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Архив Троцкого. № 907.<<

[2] Фоке М. Троцкий и его критики о природе СССР. - Вопросы истории. 1992. № 11-12. С. 33.<<

[3] Троцкий Л. Д. В защиту марксизма. С. 95.<<

[4] Там же. С. 120-121.<<

[5] Там же. С. 92.<<

[6] Бюллетень оппозиции. 1940. № 84. С. 6.<<


Глава XV