Оглавление


Глава XII


XIII
Кемеровский процесс

Кузбасс был избран объектом вредительства потому, что там работали несколько бывших видных троцкистов, сосланных в Западную Сибирь ещё в конце 20-х годов. На шахтах Кузбасса широко использовался труд ссыльных из числа раскулаченных. Из-за неопытности рабочих и скверной организации труда там часто происходили аварии и пожары. В архивах сохранилось немало отчётов подсудимых кемеровского процесса, где обращалось внимание на невыносимые условия труда на шахтах, которые не могли не вести к производственным авариям. Однако, как и на многих других предприятиях, здесь не выделялось достаточного количества средств на нужды охраны труда.

Главным обвинением на процессе было обвинение в организации "троцкистами" взрыва, который произошёл 23 сентября 1936 года на шахте "Центральная", в результате чего погибло 12 и было тяжело ранено 14 шахтеров. Рабочие, выступавшие на процессе в качестве свидетелей, рассказывали об игнорировании администрацией шахты элементарных правил техники безопасности и о том, как администрация обвиняла шахтеров, протестовавших против тяжёлых условий труда, в лодырничестве и срыве планов угледобычи. Вслед за этим были доложены результаты экспертизы, которая, как показала проверка, проведённая в 50-е годы, проводилась с грубейшими нарушениями закона. Члены комиссии экспертов на протяжении двух недель не выходили из здания Кемеровского отдела НКВД и не встречались ни с кем из обвиняемых и должностных лиц предприятий. Заключение экспертов неоднократно перерабатывалось по указанию работников НКВД.

На кемеровском процессе была сконструирована "троцкистско-диверсионная группа", образованная путём объединения троцкистов с "враждебно настроенными к Советской власти инженерно-техническими работниками" во главе с инженером Пешехоновым, осуждённым по шахтинскому процессу на 3 года ссылки. Помимо восьми советских инженеров, подсудимым был немецкий специалист Штиклинг, обвинённый в связи с гестапо и с "должностным лицом одного из иностранных государств, проживающим в Новосибирске". Роль Штиклинга сводилась к передаче другим подсудимым директив о вредительской деятельности "по заданию разведывательных органов одного из иностранных государств".

В качестве свидетелей на процессе выступали беспартийный инженер Строилов, а также бывшие оппозиционеры Дробнис и Шестов, дела которых были "выделены в особое производство". Они показали, что диверсионная группа на шахте "Центральная" действовала под непосредственным руководством подпольного троцкистского центра Западной Сибири во главе с Мураловым - "особо доверенным агентом Троцкого". В свою очередь западносибирский центр "получал диверсионно-вредительские и террористические задания от члена общесоюзного троцкистского центра и ближайшего помощника Троцкого Пятакова".

Шестов и Дробнис, объявленные "руководителями диверсионной деятельности троцкистов в Кузбассе", показали, что они получали от Пятакова директивы "выводить из строя предприятия и ослаблять обороноспособность страны", организуя взрывы и пожары в шахтах. Помимо этого, на процессе говорилось о том, что Пятаков дал поручение Шестову организовать террористические акты против членов Политбюро в случае их приезда в Западносибирский край, а также против секретаря Западносибирского крайкома Эйхе.

Прокурор Рогинский подчёркивал на процессе, что "интересы троцкистов сомкнулись с интересами международной буржуазии и фашизма. Осуществление диверсий и вредительства - долговременная задача зарубежного центра оппозиции, находившаяся в полном соответствии со стремлением международных финансовых кругов и фашистских правительств". В развитие этого положения "Правда" в статье "Справедливый приговор" указывала, что "нити от бандитов, совершивших кемеровское злодеяние, тянутся... за границу, к Троцкому и его сыну"[1].

Отмечая, что "новым" на Кемеровском процессе было обвинение "троцкистов" во вредительстве и диверсиях, Л. Седов писал: "Это новое есть на самом деле возврат к очень старому: столь модным в своё время в СССР вредительским процессам, с той только разницей, что в качестве вредителей в прошлом фигурировали инженеры-специалисты, теперь же старые большевики, бывшие руководители партии, государства, хозяйства"[2].

Все девять подсудимых "кемеровского процесса" были приговорены к расстрелу. Помимо них, в качестве "троцкистов-диверсантов" на процессе было названо восемь человек, выведенных спустя два месяца на процесс по делу "антисоветского троцкистского центра", - Пятаков, Муралов, Дробнис, Шестов, Богуславский, Норкин, Строилов и Арнольд.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Правда. 1936. 21, 22, 23 ноября.<<

[2] Бюллетень оппозиции. 1937. № 54-55. С. 45.<<


Глава XIV